ПСЕВДО-АНАЛОГОНИМИЯ
"Ложные друзья переводчика" как единица сопоставительной лексикологии*

Понятие "ложных друзей" было введено Кёсслером и Дероккиньи (1928). Обращаясь к терминологии Соссюра, Хэйуорд и Мулен (1984: 190) определяют это понятие как два знака (слова) в разных языках, чьи означающие похожи, а означаемые — различны. Однако, существует множество определений этого понятия. Некоторые филологи (напр. Гаугер 1989: 582 сл., Хэйуорд/Мулен 1984) к этому понятию относят и явления без формального сходства (напр. ⁺мыть зубы из-за исп. lavar 'мыть; чистить' и такие варваризмы, как исп. ⁺banana вместо platáno 'банан') и случаи с одинаковыми значениями (орфографические, морфологические, синтаксические и т. п. "ложные друзья"). Для сопоставительно-лексикологического анализа не стоит включать эти результаты лексической интерференции в категорию "ложных друзей". С другой стороны, многие лингвисты также, как и Кёсслер (1975: 11), исключают из числа "настоящих" ложных друзей (Милан/Зюнкель 1990: VII) этимологически несвязанные слова (напр. р. пара - блг. пара 'пар').

Из-за этих разногласий в значении термина "ложные друзья" лингвисты, исследуя это явление, часто применяют термины из лексикологии, например, межъязыковые омонимы и паронимы (в защиту этой терминологии см. Шипка 1999: 12). Однако, применение этих терминов в данном случае приводит к неверному предположению, что межъязыковые "омонимы" должны определяться так же, как и внутриязыковые омонимы, но идентичности написания и звучания, как требует дефиниция омонимии, между разными языками быть не может.¹

Итак, мы принимаем предложение Хенгста (1977: 252) называть слова в двух языках, которые сходны и по форме, и по содержанию — аналогонимами, а если они по содержанию отличаются, — псевдо-аналогонимами. Таким образом, большинство лингвистов, наверное, согласилось бы со следующим определением: Псевдо-аналогонимы — это слова из двух (или более) языков, сходные по форме, но разные по содержанию. Чтобы найти более точную дефиницию, рассмотрим в данном определении каждое понятие.

 

Под словом слово в лингвистике можно понимать лексему, словоформу или фонетическое слово. Однако очевидно, что в сопоставительной лексикологии имеется в виду первое понятие, так что формальное сходство нужно установить между основными формами двух лексем. Таким образом, был бы возможен такой частичный псевдо-аналогоним, как:

сб. под = р. под (предлог)
сб. под = р. пол (нижнее покрытие помещения)

Но, без сомнения, сербское слово под 'пол' носитель русского языка не будет ассоциировать с предлогом под, потому что эти слова в предложении находятся в совершенно разных позициях, а при дешифровке любого текста одновременно воспринимаются не только фонетические (или графические), но и синтаксические и семантические сведения, данные контекстом. Следовательно, псевдо-аналогонимами могут считаться только слова одной части речи.²

Основную форму лексемы трудно установить, когда грамматический строй двух языков сильно отличается. Например, основной формой русских глаголов считается инфинитив, а в болгарском и македонском языках инфинитива не существует. В словарях этих языков глаголы приведены в форме первого лица единственного числа настоящего времени. В таких случаях следует сравнить другие характерные формы, из которых видно сходство парадигмы, или в крайнем случае — основы.

Носители русского языка часто допускают ошибку, говоря по-польски ⁺Ide w szkole вместо Ide do szkoly 'Иду в школу', потому что польские предлоги w и do не совсем соответствуют русским в и до. Однако, в данном примере наблюдается несоответствие грамматических функций этих слов, а не их лексических значений. А так как псевдо-аналогонимия является сопоставительно-лексикологической категорией, нужно исключить из нее служебные слова, не обладающие лексическим значением, и соотнести их к области грамматической интерференции.³

Здесь необходимо отметить, что лексическое значение не изменяется, когда слово употребляется в идиоматическом обороте. Поэтому польское слово deszcz является верным аналогонимом к русскому дождь, хотя на его месте оказывается слово огонь в обороте spadac z deszczu pod rynne 'попасть из огня да в полымя'. В таких случаях переводятся не слова, а целые идиомы.

 

Слово язык обычно противопоставляется слову диалект. Все же, исключительно посредством лингвистического анализа эти два понятия не отличить, потому что, как справедливо отмечает Гёрлах (1998: 2), если сами говорящие "хотят воспринимать абсолютно разные речевые формы как варианты одного языка (например, в Китае) или минимально отличающиеся различными языками (как недавно в случае сербского и хорватского языков), лингвист не может утверждать, что они не правы".⁴ Во всяком случае, псевдо-аналогонимия наблюдается и среди вариантов одного языка, при чем не важно, отличаются ли они диатопически (диалекты), диастратически (социолекты) или диахронически (напр. древнегреческий и современный греческий язык). Поэтому следует употреблять слово идиом, которое покрывает все вышеперечисленные случаи.

 

Чтобы установить формальное сходство (конгруэнцию), на этимологию опираться нельзя. Некоторые авторы, в том числе Милан и Зюнкель (1990: VII), исключают такие классические примеры "ложных друзей", как нем. kalt 'холодный' и итал. caldo 'теплый', указывая на их этимологическую несвязанность. С другой стороны, р. пнуть и нем. spinnen 'прясть' были бы псевдо-аналогонимами, а р. пост и нем. Fasten были бы "верными друзьями" (ср. Фасмер 1996: s. v. пну, пост I). Тем не менее, переводческая практика требует классификацию слова пост как псевдо-аналогонима к немецкому Post 'почта' и включение омонимов внутри одного языка в эту категорию:

хрв. kor (< фр. corps) = сб. кор 'корпус'
хрв. kor (< гр. choros) = сб. хор 'хор'

Итак, определение псевдо-аналогонимии должно опираться на синхроническое сходство формы, т.е. фонетики или орфографии (так как неправильно толковаться может как устный, так и письменный текст; ср. Мароевич 1989: 22) или морфологии. Две формы могут оказаться сходными

• или в силу их физического подобия, когда "звуковая разница — в пределах аналогичных фонем"⁵ (Шаблий 1998: 22),
• или по соответствию "на основе уравнений, более или менее сознательно установленных билингвом между двумя системами"⁶ (Чемерикич и др. 1988: VI).

Например, украинская фонема /h/ больше всего подобна на русскую /х/, но соответствует русской фонеме /g/. На уровне морфологии (напр. хрв. iz- — р. вы-) наблюдается большая степень "синонимии": Суффиксы *-telь, *-arь и *-ьcь — синонимичны во всех славянских языках, но русскому писатель соответствуют п. pisarz и сб. писац.

Для установления фонетического подобия нужно принимать во внимание фонологическую систему сопоставляемого языка: Сербские слова луг /lu:g/ 'щелочь', лук /luk/ 'лук (растение)' и лук /lu:k/ 'лук (оружие)' произносятся все по-разному, но носителем русского языка в силу интерференции они воспринимаются одинаково, т.е. как омофоны (как и р. луг и лук).

 

Установить неэквивалентность двух слов, на первый взгляд, просто, хотя, строго говоря, согласно гипотезе Уорфа (1956) и Сэпира между двумя языками нет никаких "верных друзей" (кроме нормированных интернациональных терминов). На сегодняшний день в теории перевода принято считать, что слова — непереводимы, переводим лишь целый текст.

Поэтому следует отличать "важные" компоненты значения слова от "неважных". Попытка провести границу между денотатом слова и такими аспектами, как коннотация, ассоциации, стиль или прагматическое значение, оказалось безуспешной, потому что в реальных ситуациях любая часть значения может оказаться важной. Кажется, что единственной инстанцией, уполномоченной на решение этого вопроса, является сам язык перевода: Каждый язык для себя решает, для каких различий ему необходимы разные слова. Значит, псевдо-аналогонимами можно считать только те аналогонимы, для которых в языке перевода существует более точный эквивалент.

 

Итак, определение псевдо-аналогонимии можно сформулировать более подробно: Псевдо-аналогонимами являются лексемы из двух (или более) идиомов, которые относятся к одной части речи и характерные формы которых конгруэнтны на основе фонетического, орфографического или морфологического подобия или соответствия, для чьих лексических значений, однако, в языке перевода существует более точный эквивалент.**

 

Литература

Браун и др. 1990: Internationalismen: Studien zur interlingualen Lexikologie und Lexikographie. / Под ред. Peter Braun, Burkhard Schaeder, Johannes Volmert. — Tübingen, 1990.

Гаугер 1989: Hans-Martin Gauger. „Falsche Freunde" zwischen dem Deutschen und dem Spanischen: Ein lexikalisches Problem für Lernende (und Lehrende) // Nelson Cartagena, Hans-Martin Gauger. Vergleichende Grammatik Spanisch-Deutsch: Teil 2. — Mannheim, 1989. — С. 581-615.

Гёрлах 1996: Manfred Görlach. And is it English? // Even more Englishes: Studies, 1996-1997. — Amsterdam, 1998. — С. 1-18. — Первая публикация: English world-wide. — 1996. — № 17. — С. 153-174.

Журавлёв/Захаров 1977: Алексей Иванович Журавлёв, Сергей Сергеевич Захаров. "Ложные друзья" переводчика с чешского языка. — М., 1977.

Кёсслер 1975: Maxime Kœssler. Les faux amis des vocabulaires anglais et américain. — Paris, 1975.

Кёсслер/Дероккиньи 1928: Maxime Kœssler, Jules Derocquigny. Les faux amis ou Les pièges du vocabulaire anglais. — Paris, 1928.

Мароевич 1989: Радмило Мароjевић. Лингвистика и поетика превођења (међусловенски превод). — Београд, 1989.

Милан/Зюнкель 1990: Carlo Milan, Rudolf Sünkel. Falsche Freunde auf der Lauer: Dizionario di false analogie e ambigue affinità fra tedesco e italiano. — Bologna, 1990.

Уорф 1956: Benjamin Lee Whorf. Language, thought, and reality: Selected Writings. — Cambridge/Mass., 1956.

Фасмер 1996: Макс Фасмер. Этимологический словарь русского языка: В 4-х томах: Пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева. — СПб, 3-e изд., 1996.

Хенгст 1977: Karlheinz Hengst. Lehnwort — Internationalismus — Analogonym: Zur Semantik fachsprachlicher interlingualer Analogonyme im Russischen und Deutschen: H. H. Bielfeldt zum 70. Geburtstag. // Zeitschrift für Slawistik. — 1977. — С. 250-259.

Хэйуорд/Мулен 1984: Timothy Hayward, Andre Moulin. False friends invigorated // Lexeter '83 proceedings. / Под ред. Reinhard Rudolf Karl Hartmann — Tübingen, 1984. — С. 190-198.

Чемерикич и др. 1988: Jovanka Cemerikic, Guy Imart, Victoria Tikhonova-Imart. Paronymes russo/serbo-croates ("amis" et "faux-amis"). — Aix-en-Provence, 1988.

Шаблий 1998: Олена А. Шаблій. Проблеми міжмовної омонімії (на основі німецької та української юридичної термінології); Магістерська робота. — Київ, 1998.

Шипка 1999: Danko Sipka. Recnik srpsko-poljskih medjujezickih homonima i paronima: Slownik serbsko-polskich homonimow i paronimow. — Poznan, 1999.

 

Примечания

* Примеры псевдо-аналогонимов между славянскими языками можно найти в интернете по адресу:
http://www.daniel.buncic.de/fauxamis/.

¹ Браун (1990: 26 сл.), приводя еще другие аргументы, справедливо отмечает, что межъязыковую омонимию легко перепутать с так называемой интер-омонимией, где наблюдается омонимия слов, похожих по форме и содержанию, внутри нескольких языков, напр. р. мат (о фотографии: 'не глянцевый') / мат (в шахматах) — нем. matt / matt — фр. mat / (échec et) mat — сб. мат / мат.

² Конечно, как Фольмерт (Браун и др. 1990: 51) примечает, критерий частей речи не применимый к изолирующим языкам.

³ Ср. Журавлёв/Захаров (1977: 5): "Союзы и предлоги приведены только в порядке исключения, так как их различия носят достаточно сложный характер, определенный различиями грамматической системы обоих языков."

⁴ "[If the speakers] wish to regard widely divergent speech forms as varieties of one language (as in China), or minimally different ones as distinct languages (as recently in the case of Serbian and Croatian), the linguist cannot tell them they are wrong."

⁵ "звукова різниця — у межах аналогічних фонем"

⁶ "compte tenu des équations plus ou moins consciemment établies par le bilingue entre deux systèmes".

** Примечание к версии в интернете: В дипломной работе (с. 38) эта дефиниция получила следующую форму: "Pseudo-Analogonyme sind Lexeme derselben Wortart in zwei Idiomen, deren charakteristische Formen auf phonetischer, graphischer oder morphologischer Ähnlichkeit oder Entsprechung basierende Kongruenz aufweisen, für deren lexikalische Bedeutung sie aber gegenseitig nicht das beste Äquivalent darstellen", т. е. слова, "которые друг для друга не являются лучшим эквивалентом".